Летом 1943 года в Москву из разных источников начали поступать тревожные сведения. Немецкие ученые, судя по всему, добились серьезных успехов в работе над принципиально новым оружием. Разведданные говорили о чудовищной разрушительной силе разрабатываемого устройства. Советскому руководству стало ясно: тот, кто первым получит эту технологию, получит решающее преимущество в войне. Задача любой ценой добыть секреты немецких физиков была поручена проверенному агенту, действовавшему под легендой. От его успеха теперь мог зависеть исход всей гигантской борьбы, охватившей континент.
Этот человек уже давно находился в глубоком подполье. Его настоящая личность и прошлое были тщательно засекречены даже в пределах самого разведывательного управления. Теперь его миссия обрела новый, критический смысл. Нужно было не просто собирать информацию, а проникнуть в самый эпицентр научных изысканий нацистов, в круг избранных, допущенных к величайшей тайне Третьего рейха. Малейшая ошибка, один неверный шаг привел бы к провалу и краху всей многоходовой операции.
Работа велась в условиях жесточайшей конспирации. Связь с Центром была минимальной, заранее оговоренной. Агент действовал, полагаясь на собственную изобретательность, хладнокровие и небольшой набор проверенных контактов. Ему предстояло встроиться в строго охраняемую научную среду, завоевать доверие и выявить ключевые точки, где концентрировались исследования. Это была игра ва-банк, где ставкой было будущее.
Информация, которую удавалось по крупицам собирать и передавать, подтверждала худшие опасения. Немецкий урановый проект, известный как «Урановое общество», действительно активно развивался. Работы велись на нескольких секретных объектах, рассредоточенных по территории Германии и оккупированных стран. Задача агента усложнялась: требовалось не только подтвердить факт работ, но и добыть конкретные технические данные, схемы, расчеты, имена главных исполнителей.
Каждая полученная записка, каждый микрофильм с чертежами немедленно отправлялись в Москву спецкурьером. Там, в обстановке абсолютной секретности, советские ученые уже начинали свою собственную гонку, анализируя каждый клочок бумаги. Успех миссии одного человека в тылу врага давал надежду на то, что технологический прорыв противника можно будет вовремя нейтрализовать. Тихая, невидимая битва умов и нервов стала таким же важным фронтом, как и сражения под Курском или Сталинградом. От ее исхода зависело, в чьих руках окажется ключ к невиданной доселе силе.
